Витамин D

Жирорастворимый секостероид. Форму D2 получают ультрафиолетовым облучением эргостерола дрожжей, а форму D3 — облучением 7-дегидрохолестерина, который для этого специально выделяют из ланолина овечьей шерсти.

Главная особенность вещества. Основной путь поступления не пищевой: витамин D образуется в коже под действием ультрафиолета B, а еда в обычном рационе даёт заметно меньше.

Пищевых источников немного. Таблица NIH ODS показывает, что почти весь пищевой витамин D сосредоточен в жирной морской рыбе, рыбьем жире и специально обогащённых продуктах.

Факторов, влияющих на синтез, много. Информационный лист NIH ODS перечисляет их одним списком, и в него входят как погодные и сезонные условия, так и свойства самой кожи:

«Season, time of day, length of day, cloud cover, smog, skin melanin content, and sunscreen are among the factors that affect UV radiation exposure and vitamin D synthesis.»

Про пигмент сказано отдельно. Количество меланина в эпидермальном слое кожи определяет её цвет и одновременно снижает способность этой кожи вырабатывать витамин D под действием солнца:

«Greater amounts of the pigment melanin in the epidermal layer of the skin result in darker skin and reduce the skin's ability to produce vitamin D from sunlight.»

Солнцезащитные средства работают против синтеза. Порог назван числом, и он ниже, чем принято думать, поскольку относится к самым обычным бытовым значениям фактора защиты от солнечного излучения:

«Sunscreens with an SPF of 8 or more appear to block vitamin D-producing UV rays.»

Кратность форм подтверждена частично. Единственное числовое соотношение, которое удалось получить из открытого источника, относится к кальцифедиолу: по данным NIH ODS он в три-пять раз потентнее обычного холекальциферола.

Множителя тут нет. Информационный лист NIH ODS описывает преимущество формы D3 качественно, поэтому фраза «D3 во столько-то раз эффективнее D2» источника под собой не имеет.

Регулирует всасывание кальция и фосфора. Через это поддерживает те концентрации, которые нужны для минерализации костной ткани.

Участвует в работе мышц. Помимо этого информационный лист NIH ODS называет его роль в работе иммунной системы и его участие в процессе деления клеток организма.

Обеспеченность видна по анализу. Пороги 25(OH)D в сыворотке по данным NIH ODS такие: дефицит ниже 30 нмоль/л, недостаточность от 30 до 50 нмоль/л, достаточность от 50 нмоль/л.

Группы риска перечислены. NIH ODS называет детей на грудном вскармливании, пожилых людей, людей с малой инсоляцией и с тёмной кожей.

Физиологическая потребность, МР 2.3.1.0253-21

«Физиологическая потребность для взрослых – 15 мкг/сутки (600 МЕ), для лиц старше 65 лет – 20 мкг/сутки (800 МЕ).» «Физиологическая потребность для детей – от 10 до 15 мкг/сутки.»

Адекватный и верхний уровень в составе БАД

Верхний уровень совпал. Адекватный расходится ровно вдвое — 10 мкг против 5 мкг, и это расхождение двух российских документов мы здесь не разрешаем и не сглаживаем.

Япония, 食事摂取基準（2025年版）, справочно

Норма задана как адекватное поступление. Величина 目安量 составляет 9,0 мкг в сутки для мужчин и женщин всех взрослых групп 18–75+, а верхний уровень 耐容上限量 равен 100 мкг. Расчётной средней потребности нет.

Форма 栄養機能食品 ограничена жёстче. Коридор для неё составляет 1,65–5,0 мкг, то есть верхний предел этой категории продуктов лежит ниже собственного японского адекватного поступления в 9,0 мкг.

Документов тут больше всего. Суплотова Л. А., Авдеева В. А., Пигарова Е. А., Рожинская Л. Я. и Трошина Е. А. обследовали 445 здоровых добровольцев в возрасте 18–50 лет. Работа вышла в журнале «Проблемы эндокринологии», 2021, 67(2):84–92, DOI 10.14341/probl12736.

География охвачена широко. Это десять регионов на широтах от 45° до 70°: Москва, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Екатеринбург, Тюмень, Новосибирск, Кызыл, Норильск, Владивосток и Западное Заполярье.

Вывод дословно:

«его дефицит отмечен в 55,96%, а уровень дефицита и недостаточности регистрируется в 84,01%.»

Сырые данные немного выше. До статистического взвешивания дефицит составил 56,40 %, дефицит или недостаточность — 84,27 %, а средний уровень 25(OH)D по всей выборке участников равнялся 20,87 нг/мл.

Разброс по регионам показан ниже:

Обратите внимание на Ростов-на-Дону. Южный город дал 92,86 % — второй результат по тяжести из десяти, хуже Москвы и хуже Норильска, и бытовое представление о южном солнце этими цифрами не подтверждается.

Сезон меняет картину. Второе исследование тех же авторов на выборке 996 человек дало весной дефицит или недостаточность у 84,2 % обследованных, а осенью — у 62,4 %. Выходные данные: Терапевтический архив, 2021, 93(10):1209–1216, DOI 10.26442/00403660.2021.10.201071.

Разница — 21,8 процентного пункта. Она получена на одной и той же выборке одним и тем же методом.

Худший результат у самых молодых. В первой работе у людей 18–25 лет дефицит составил 72,22 %, дефицит или недостаточность — 89,81 %, а во второй работе по той же группе — 81,3 %.

Третий источник даёт диапазон. Коденцова В. М. и соавт., 2018, DOI 10.17116/profmed201821432, около 1200 обследованных: недостаточная обеспеченность витамином D составила 23,4–96,6 % в зависимости от группы.

Есть и рыночная цифра. Компания «ИНВИТРО» в пресс-релизе от апреля 2024 года сообщила о 51 % результатов ниже границы нормы на массиве более 1 135 000 пациентов.

Эту цифру переносить нельзя. Она получена на выборке людей, обратившихся за анализом в коммерческую лабораторию, а не на популяционной выборке, и на всё население России не распространяется.

Контраст не выравниваем. По витамину C дефицит отмечен у 1–2 % обследованных, по витамину D дефицит и недостаточность — у 84,01 %, и это две совершенно разные эпидемиологические картины.

Шкалы расходятся сильно. Разница между российским пределом и международными оценками достигает почти семи раз, при этом она нормативная, а не токсикологическая, и называть её нужно именно так.

Возрастные группы разведены. Заключение EFSA 2023 года устанавливает 100 мкг в сутки для взрослых, включая беременных и кормящих женщин, и для подростков 11–17 лет. Для детей 1–10 лет величина равна 50 мкг.

Для младенцев величину не получили. Верхний уровень для детей до одного года в доступной части документа отсутствует, а подставлять его по памяти или по аналогии нельзя.

Три системы сошлись. Российский предел для добавок равен всего 15 мкг, то есть он оказывается в 6,7 раза строже международного уровня в 100 мкг. Японская рецептура с дозой 36 мкг под этот предел не проходит.

Токсичность начинается с сывороточного уровня. Информационный лист NIH ODS называет порог «typically >375 nmol/l [150 ng/mL]», а проявляется она тошнотой, рвотой и мышечной слабостью.

Тяжёлая интоксикация опаснее, причём вопрос обратимости её исходов информационный лист NIH ODS не обсуждает.

Солнце к интоксикации не приводит. Информационный лист NIH ODS отмечает это прямо, но добавляет, что частое использование соляриев способно поднимать 25(OH)D существенно выше уровня 375–500 нмоль/л.

Пороги нигде не названы. Орлистат снижает всасывание, кортикостероиды нарушают обмен, тиазидные диуретики повышают риск избытка кальция в крови, а высокие поступления витамина D могут ослабить действие некоторых статинов.

Числа тут нет. Информационный лист NIH ODS пишет о больших поступлениях витамина D без указания конкретной величины, поэтому числовой порог мы здесь не приводим.

Норма для расчёта — 15 мкг в сутки, МР 2.3.1.0253-21

Один продукт требует пояснения. Японская этикетка «Витамина D + фолиевой кислоты + железа» указывает 36 мкг на две таблетки, а российское свидетельство оформлено на 13 мкг на одну таблетку.

Это две разные рецептуры. Верхняя граница допуска по свидетельству равна 14,95 мкг, а японская цифра в пересчёте на таблетку составляет 18,0 мкг и за предел допуска выходит.

Рамки безопасности не нарушены. Доза 36 мкг составляет 36 % верхнего уровня EFSA для взрослых и остаётся ниже того уровня, который установлен для детей 1–10 лет.

Решает российский предел. Зарегистрированная доза равна 13 мкг, и именно она стоит во всех расчётах, потому что расхождение здесь нормативное, а не токсикологическое по своей природе.

Арифметику совмещения надо видеть. Приём этого продукта вместе с одним из кальциев даёт 18 мкг в сутки, что выше российского предела 15 мкг и заметно ниже международного 100 мкг.

Методики учёта нет. Порядок сложения доз из нескольких разных добавок в российской нормативной базе не описан, поэтому решение о совместном приёме приходится принимать отдельно.